близкий друг

«…пусть эта книжка будет тебе другом, если по воле судьбы или по собственной вине ты не найдешь себе друга более близкого.»
Гёте

Мне стало вдруг интересно, когда я вдруг перестану радоваться нашему знакомству, когда я приму это как должное, когда я начну воспринимать тебя как обычного человека? Любим ли мы обычных людей? И кто эти обычные люди?

Я глубоко убеждён, что каждый человек одинок. Там где заканчивается он сам начинается другой мир. Одиночество заключается в том, что мир ничего не говорит человеку на понятном ему языке, мир не идёт к нему, человек сам выходит к миру в полную тишину и мрак и открывает его, но мир стоит на месте. Оказавшись в поле, лесу или посреди океана — что ты услышишь кроме тишины, которая будет и без тебя? Мир тебя не ждал здесь, но он тебя и не отталкивает. Мы живём в тишине и одиночестве, пропуская их через себя, мы становимся самими собой. Чем больше эта тишина и пустота вокруг, тем более великим мы видим мир, чем сильнее мы сможем вслушаться в тишину, тем ярче будет наша интерпретация.

Почему я использовал цитату Гёте? Через книги мы можем познавать мир и наблюдать за его тишиной. Книга это растиражированная копия той тишины, до которой нам не добраться. Книга — это всего лишь слепок. Но что мы можем сказать книге, тем самым сказать миру и тишине? Ничего. Там где тишина, там нет звуков. Многие люди вокруг это части этой тишины, а их пространства слишком малы или переполнены для нас (что по сути одно и то же — переполненность есть доказательство малости пространства. Зайди мы в такое пространство, там будет недостаточно тишины и свободы, чтобы услышать эхо своего я), заняты или закрыты для нас.

Ты — мой близкий друг, ты даёшь мне много пустоты в своём пространстве, стенки которого настолько чувствительны, что резонируют на любой мой шорох. В твоей тишине я слышу себя. Порой мне кажется, что из звуков эха исходящего от тебя я как слепой по специальному алфавиту могу складывать картинки, в которых вижу себя.
Спасибо за это.